Скрыть

Семинар по когнитивным исследованиям





21 марта 2014 года:

Е.С. Михайлова

 Доклад: "Ориентационная чувствительность зрительной системы человека"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Способность мозга к выделению пространственных и ориентационных характеристик окружающего зрительного мира влияет на успешность выполнения многих задач. К ним относятся такие моменты нашей повседневной жизни как ориентирование на местности (в особенности в незнакомом месте при помощи карты или по инструкции), парковка, профессиональные навыки в конструировании, архитектуре, инженерной деятельности, хирургии.
В докладе будут представлены результаты собственных экспериментальных исследований докладчика и его коллег, а также современные литературные сведения о способах обработки в мозге человека пространственных характеристик окружающего нас зрительного мира и формирования зрительно-обусловленного поведения.


 

14 февраля 2014 года:

Yulia Kovas

 Доклад: "The origins of individual differences in number sense and math abilities"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Individual differences in mathematics are largely driven by the same genetic and environmental factors that drive variation in other cognitive abilities.  However, behavioural genetic research also suggests some unique genetic and environmental influences on mathematical development. This aetiological specificity may be related to the universal intuition about approximate quantity, or ‘number sense’. Recent research has demonstrated that the precision of number sense varies across people and that it may be fundamental to our acquisition of formal mathematics in later life. I will present the first genetically sensitive study that explores the relative contribution of genetic and environmental factors to two measures of ‘number sense’.  The tests were administered to a sample of 16-year-old UK twins, as part of the Twins’ Early Development Study (837 pairs of monozygotic twins; 1422 pairs of dizygotic twins). The results suggested that the two measures of number sense largely tapped into different abilities, as the two measures showed only a very modest correlation.  The precision of non-symbolic number sense, as measured by Weber Fraction, was similar to that previously reported at this age.  Twin correlations showed that both MZ and DZ twins were not very similar in terms of the precision of their estimation abilities.   Univariate genetic analyses revealed that individual differences in number sense are largely driven by non-shared environmental influences (~ .70) and modest genetic influences (~.26). The multivariate nature of the study allowed us to examine the genetic and environmental sources of the covariation among the measures of number sense, mathematics, and general cognitive ability (g). The results showed that the small observed correlation between symbolic and non-symbolic estimation was almost entirely explained by common genetic factors.  The results also showed no common genetic influences on number sense and Mathematics, beyond their association with g. No qualitative or quantitative sex differences were detected in the aetiology of individual differences of the four measures, suggesting that the same genetic and environmental factors equally influence number sense, Mathematics and g in males and females. The results offer the first insight into the nature of the number sense in humans, and have important implications for conceptualising mathematical ability and disability. 


 

6 декабря 2013 года:

Т.Н. Котова

 Доклад: "Социальное научение - источник знания о мире или знания о другом человеке?"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Проблема механизмов социального научения оказалась в центре внимания психологии когнитивного развития как бы при встрече двух направлений: с одной стороны, в ходе поиска механизмов адаптации ребенка к окружающему миру (понимания каузальности, категоризации объектов и знания их названий) и, с другой стороны, при изучении становления т.н. модели психического (понимания намерений другого человека, его правильного и неправильного знания, предпочтений). Обнаружив, что становление каждой из этих областей понимания включает в себя, по крайней мере, частично, общение со взрослым, намеренно демонстрирующим связанную с этим пониманием форму поведения, исследователи столкнулись со значительным противоречием в понимании механизма самого социального научения. Если цели его столь разнородны, то на какой «критерий качества» ориентируется ребенок в ходе этого варианта научения?
Знание об устройстве реального мира должно соответствовать его законам и не может варьировать в зависимости от предпочтений, намерений или осведомленности пользователя, но, в то же время, знание о психическом мире другого человека обязательно должно учитывать именно эти вариации, выделяя их из всего разнообразия объективных событий. В настоящее время в психологии когнитивного развития складывается представление об особом характере социального научения, отличающем его от других видов научения и сказывающемся на его продукте, а, в силу этого, и на функционировании психики в целом. В докладе мы покажем проявления такого представления о социальном научении на материале своих исследований в области освоения нового слова, становления репрезентации эмоций и освоения действий с новым предметом.
 


13 сентября 2013 года:

Д. Агроскин

 Доклад: "Threat and defense: Motivational shift from avoidance to approach motivation underlies coping with threat"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

The Russian legislative has recently passed several laws that were internationally harshly criticized for curtailing fundamental human rights, such as freedom of speech and sexual orientation. According to a vast line of research on coping with threat, people engage in such conservatism because they experience threat to certain existential needs(i.e., needs for control, meaning/certainty, belongingness, and continued existence after death). There is ample evidence showing that multifarious experiences of threat, such as losing one’s job orbeing left by one’s partner, entail an aversion to unfamiliar, confusing phenomena (e.g., people from foreign cultures), and thus the need to affirm and defend what people already know and understand. That is, people affirm and defend their cultural or religious worldviews (worldview defense), such as the opinion that homosexuality is a sin, in order to restore a sense of existential security that has been undermined by experiences that, e.g., deprive them of control or make them uncertain. However, it is yet largely unknown which exact motivational processes (e.g., in terms of the basic approach – avoidance motivational distinction) underlie the effects of diverse threats on worldview defense (conservatism),and how they are implemented in the brain.
In this talk, I will discuss this question in light of highly recent biopsychosocialtheorizing and evidence. Using the theoretical framework of a new process model of threat and defense (Jonas et al., accepted), I will present evidence suggesting that all threats encompass critical commonalities: They all seem to induce an immediate (proximal) reaction consisting of anxiety and avoidance motivation, that is, the motivation to avoid threat. Moreover, they all seem to produce a temporally delayed (distal) increase in approach motivation, that is, the motivation to approach all things that providefeelings of security. Using an example from our lab, confronting participants with reminders of their mortality first induced right frontal brain asymmetry – a neural indicator of avoidance motivation. Due to this increase in avoidance motivation participants subsequently avoided/disliked members from a foreign culture (Austrians versus Iranians). Distancing from an outgroup, in turn, restored feelings of existential security, indicated by a flip from avoidance to approach motivation (i.e., left frontal brain asymmetry).This suggests that people cling to the familiar and dislike everything that is unfamiliar and irritating (e.g., foreigners) because this helps them to feel secure and strong after they had experienced feelings of vulnerability and insecurity. This flip from insecurity to security is characterized by a flip from avoidance to approach motivation on the motivational level, and by a flip from right to left frontal brain asymmetry on the neural level. In summary, this research indicates that coping with threat followsan avoidance – approach chronology, and that worldview defense may provide relief from anxiety after experiencing existential threat.
In addition to discussing avoidance –approach motivation as a function of threat, I will also address questions that have barely been addressed by extant research, such as the role of cross-cultural differences in coping with threat (e.g., do Russians prefer different coping strategies compared to Austrians?), and possible cognitive implications of the avoidance – approach dynamic (e.g., with regard to concrete vs. abstract thinking styles).
 

 

14  июня 2013 года:

И.С. Уточкин, Д.В. Девятко, Ю.М. Стакина

 Доклад: "VSS Reminiscence"

Репортаж о семинаре

Тезисы докладов

Тема семинара обозначена как "VSS Reminiscence", и посвящен он будет рассказу о прошедшей c 10 по 15 мая 2013 года в г. Нейплс (Naples, Florida, USA) очередной ежегодной конференции по зрительному восприятию Vision Sciences Society Annual Meeting (VSS'2013). Как и другие подобные семинары нашей лаборатории, эта встреча пройдет в жанре рассказа очевидцев. В докладах будет подробно представлена  тематическая программа конференции, рассказано о наиболее интересных из представленных исследованиях, продемонстрированы различные феномены, демонстрировавшиеся на конференции.


 

19 апреля 2013 года:

S. Cutini, C. Dahl, J. MacInnes

 Доклады: "Optical Imaging in cognitive neuroscience", "Primate social cognition - a comparative approach", "The role of attention in visual search"

Репортаж о семинаре 

Тезисы докладов

 


 

29 марта 2013 года:

 

М.В. Иванов

 Доклад: "Пространственные представления: норма и патология"

Репортаж о семинаре 

Тезисы доклада

Пространственные представления являются стержневыми структурами психического развития человека, они лежат в основе базовых алгоритмов формирования познавательной деятельности. В то же время пространственные представления являют собой сложную многоуровневую структуру, изучение которой предполагает обращение к разным видам психической деятельности.
Последнее время большое внимание уделяется изучению особенностей пространственных представлений при различных формах нервно-психической патологии. В рамках данной проблематики особый интерес вызывают часто встречаемые нарушения пространственных функций в структуре таких расстройств, как шизофрения, эпилепсия, тревожные состояния и др. Нарушения пространственных представлений приводят к существенным сложностям в решении конструктивных задач, в осуществлении целенаправленных координированных движений, в понимании длины, высоты, ширины, разрядного строения числа, отношений сравнения, а также логико-грамматических конструкций языка.
В приводимом исследовании экспериментально рассмотрена многоуровневая структура пространственных представлений: представления о схеме собственного тела (соматогнозис), оптико-пространственная деятельность, отражение пространственных представлений на вербальном уровне («квазипространство») у испытуемых детского и юношеского возрастов с психической патологией шизофренического спектра в сравнении со сверстниками из группы нормы развития.
Данное исследование выполнено в рамках концепции нейрокогнитивных коррелятов психопатологических расстройств. Этот подход является актуальным при решении широкого круга теоретических и научно-прикладных задач нейро- и патопсихологии, а также психиатрии. С одной стороны, изучение мозговой организации психопатологических расстройств, нейропсихологических механизмов их формирования позволяет разработать более совершенные алгоритмы клинико-психологического сопровождения пациентов (решение дифференциально-диагностических, профилактических, коррекционных и прогностических задач), с другой – подобные исследования расширяют представления о работе мозга в норме и при патологии.


 

15 марта 2013 года:

Е.Р. Агадуллина

 Доклад: "Множественная категоризация или множественная идентичность: что эффективнее предсказывает улучшение межгрупповых отношений?"

Репортаж о семинаре 

Тезисы доклада

В последнее время популярность приобретает идея о том, что более позитивное отношение к представителям аутгруппы демонстрируют люди со сложной системой социальных категорий, которую они используют при самокатегоризации или категоризации других людей, данные представления описаны в моделях «множественной» категоризациии «множественной» идентичности. Так, в соответствие с моделью «множественной» категоризации, позитивное влияние оказывает актуализация в сознании человека целого ряда социальных категорий, не связанных с текущей ситуацией общения, а согласно модели «множественной» идентичности, межгрупповые отношения улучшает одновременное использование при самокатегоризации нескольких социальных категорий, содержание которых слабо пересекается друг с другом. Открытым остается вопрос - какая из моделей эффективнее предсказывает улучшение межгрупповых отношений? В проведенном нами эксперименте сравниваются условия "категоризации" и "самокатегоризации" и делается вывод о прогностической способности каждой из моделей. Кроме того анализируются характеристики мотивационной и когнитивной сферы человека и их опосредующее влияние на связь между количеством актуализированных категорий и улучшением межгрупповых отношений.


 

22 февраля 2013 года:

Т.А. Сысоева

 Доклад: "Эмоциональный эффект Струпа: механизмы возникновения и связь с эмоциональным интеллектом"

Репортаж о семинаре 

Тезисы доклада

Эмоциональный эффект Струпа (ЭЭС) – одна из популярных демонстраций особенностей переработки эмоционально окрашенной информации – заключается в том, что испытуемые медленнее называют цвет, которым напечатаны эмоционально нагруженные стимулы, по сравнению с эмоционально нейтральными. Эффект изучается как в общепсихологическом (исследование механизмов его возникновения), так и в дифференциально-психологическом (исследование связей ЭЭС с различными индивидуальными характеристиками) ключе.
Впервые на русскоязычной выборке продемонстрирован статистически значимый эмоциональный эффект Струпа, а также обнаружено, что испытуемые делятся на тех, кто демонстрирует прямой (т. е. замедляются при работе с эмоционально окрашенными стимулами) и обратный ЭЭС (т. е. называют цвет эмоционально окрашенных стимулов быстрее, чем нейтральных).
Для объяснения механизмов возникновения ЭЭС в настоящее время существует два подхода. В одном он рассматривается как «быстрый» эффект: замедление возникает в рамках текущей пробы, и связанно с автоматическим привлечением внимания к угрожающей информации. В другом – как «медленный» эффект: замедление проявляется с задержкой в пробах, следующих за содержащими угрожающую информацию, и связано с переключением внимания с эмоционально нагруженной стимуляции или с общим замедлением всех реакций в ответ на демонстрацию угрозы. Для выявления механизмов ЭЭС проведено два исследования: в одном из них предпринята попытка верификации теоретической модели, описывающей возникновение эффекта как быстрого; в другом – попытка выявить природу эффекта при помощи использования задач на лексическое решение, предъявляемых непосредственно после задач на называние цвета.
Обнаружены связи выраженности ЭЭС с показателями самоотчетной методики измерения эмоционального интеллекта, при этом данная связь оказывается более выраженной для испытуемых с прямым эффектом и отсутствует для испытуемых с обратным эффектом.


 

7 декабря 2012 года:

К.И. Алексеев

 Доклад: "Конструирование познавательных процессов в эксперименте и в теории"

Репортаж о семинаре 

Тезисы доклада

Доклад носит методологический характер, и в нем содержится больше вопросов, чем ответов. Познавательные процессы (восприятие, внимание, память, мышление, воображение) рассматриваются с конструктивистских позиций -- как теоретические конструкты; экспериментирование и теоретизирование представляют собой два способа их конструирования. По аналогии с тезисом Э.Боринга "интеллект -- это то, что измеряют тесты" предлагается программа анализа методик экспериментального исследования: познавательные процессы -- это то, что изучается с помощью соответствующих методик. Существенным для любой методики экспериментального исследования является коммуникация между экспериментатором и испытуемым: экспериментатор задает испытуемому вопрос, на который тот отвечает. Характер вопросов и задает специфику каждого познавательного процесса. Традиции экспериментирования в психологии обсуждаются с использованием представлений о классической, неклассической и постнеклассической науке (по В.С.Стёпину). При обсуждении традиций теоретизирования в психологии рассматриваются такие способы конструирования познавательных процессов, как использование метафор "внутренний мир", "психологические механизмы", "переработка информации". Подчеркивается роль естественного языка как мощного теоретического конструктора, в рамках которого в психологии можно конструировать самые разнообразные сущности -- подобно тому, как в химии с помощью атомно-молекулярных представлений можно сконструировать все многообразие химических соединени.


 

20 ноября 2012 года:

Yulia Chentsova-Dutton

Доклад: "Culture and situational cues jointly shape emotional reactivity (Совместное влияние культуры и ситуационных праймов на эмоциональную реактивность)"

  Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Several examined the relationship between culturally shaped conceptualization of emotions and emotional reactivity (subjective reports of emotions, and facial behavior). I predicted that European Americans (EAs) associate the experience of positive emotions with individual cues (e.g. thoughts about themselves, physical sensations), and show enhanced emotional responding when attending to individual cues. In contrast, Asian Americans (AAs) associate the experience of these emotions with relational cues (e.g. thoughts about family, relational concerns), and show enhanced emotional reactivity when attending to relational cues. The results from a series of studies supported these hypotheses. EAs and AAs wrote about themselves (individual cue condition), family members (relational cue condition), or a neutral topic (neutral cue condition), and responded to emotional film and music clips. AAs were more likely to associate positive emotions with relational cues than EAs. In relational cue condition, AAs reported experiencing more positive emotions, and showed more positive facial behavior in response to film and music clips as compared to EAs. In individual cue condition, EAs reported experiencing more positive emotions, and showed more positive facial behavior in response to film and music clips as compared to AAs. In neutral cue condition, there were no cultural differences in emotional reactivity. These patterns were mediated by cultural differences in self-construal and orientation to American culture. These results demonstrate that emotional experience and expression are more individually embedded for individuals from mainstream American cultural contexts and more relationally embedded for individuals from Asian American cultural contexts.


 

 9 ноября 2012 года:

А.В. Латанов

Доклад: "Психофизиологические механизмы решения задачи зрительного поиска у человека"

  Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Проведено исследование снижения амплитуды потенциалов ЭЭГ в альфа-диапазоне (десинхронизации альфа) при зрительном поиске релевантного стимула  среди многих нерелевантных. Для верификации направления взора при поиске использовали метод видеоокулографии.  Десинхронизацию альфа рассматривали как коррелят процессов внимания. Показана специфическая локализация и выраженность десинхронизации альфа в различных областях коры, которая предположительно отражает процессы непроизвольного и произвольного внимания.


 

12 октября 2012 года:

 Ю.М. Стакина, О.А. Михайлова, Е.С. Горбунова

Доклад: "ECVP Reminiscence"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Тема семинара обозначена как "ECVP Reminiscence", и посвящен он будет рассказу о прошедшей в начале сентября в г. Альгеро (Италия) 35-й Европейской конференции по зрительному восприятию (ECVP). Как и другие подобные семинары нашей лаборатории, эта встреча пройдет в жанре рассказа очевидцев. В докладах будет подробно представлена  тематическая программа конференции, рассказано о наиболее интересных из представленных исследованиях, продемонстрированы иллюзии и различные феномены, демонстрировавшиеся на конференции.


 

25 мая 2012 года:

 А.С. Елисеенко

Доклад: "Субъективная неопределенность в решении комплексных задач"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Категория неопределенности занимает одно из центральных мест в современной науки, и довольно широко распространена. Довольно много внимания уделяется данной категории и в психологических исследованиях. Ее можно встретить в психологии восприятия, принятия решений и в многих других областях. В докладе категория неопределенности рассматривается с субъективно оценочной позиций. Исследование посвящено рассмотрению конструкта субъективной неопределенности в контексте решения комплексных проблем, а в частности динамике оценок субъективной неопределенности при решении комплексного динамического сценария. Испытуемым предлагалось взаимодействовать с симулятором «Шоколадная фабрика» Дитриха Дернера в течение 24 циклов. Были получены субъективные оценки субъективной неопределенности, уверенности и совпадения ожидаемых результатов реальным. По результатам исследования, можно предположить, что движение в неопределенности поддерживается мотивационно реакцией на новизну (интересом), после чего происходит снижение субъективной неопределенности в ситуации успешного решения сценария. В случае неуспеха и низкой уверенности ведет к своеобразному «отказу» прилагать силы к решению сценария, и вызывает желание прервать эксперимент. В случае неуспешного решения, но при высокой уверенности, оценки субъективной неопределенности не снижаются, но «отказа» от решения сценария не происходит.


 

27 апреля 2012 года:

 В.Ф. Спиридонов, Э.В. Эзрина, В.Д. Иванов

Доклад: "Влияние семантики лексических единиц родного языка на использование иноязычной лексики"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Одно из широко распространенных на сегодняшний день представлений о языковой способности приписывает ей универсальный характер (Хомский, 1962), т.е. утверждается, что принципы функционирования языка являются общими для всех его носителей, независимо от особенностей самого языка. Если предположить, что это обобщение в равной степени охватывает не только родной (первый) язык, но и второй, третий и т.д. языки, которыми владеет человек, то эта идея становится проверяемой эмпирически. Наше исследование посвящено одному из возможных направлений такой проверки: влиянию семантики лексических единиц родного языка на функционирование лексики и синтаксиса второго и третьего языков. Суть использованной нами процедуры состоит в следующем: если при выполнении перевода с одного иностранного языка на другой сублиминальная (неосознаваемая) подсказка на родном языке окажется эффективной, т.е. значимо ускоряющей или замедляющей время правильного перевода, то за счет варьирования праймов, активизирующих разные типы семантических и синтаксических отношений, мы сможем оценить взаимодействие между семантическими структурами родного и двух иностранных языков. По аналогии можно оценить взаимодействие синтаксических структур первого, второго и третьего языков. В докладе обсуждаются полученные результаты, их допустимые теоретические интерпретации, а также возможности и ограничения данного метода исследований.


 

13 апреля 2012 года:

 Ф.А. Управителев

Доклад: "Оценка размера эффекта и основные идеи мета-анализа"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

Немалая часть современных исследований по психологии основывается на проверке гипотез о сходстве или различии групп (hypothesis testing). Этот подход, помимо прочих недостатков, грешит определенной категоричностью и малой информативностью. Поэтому неудивительно, что в последнее время исследователи акцентируют внимание не только на проверке достоверности различий, но и на оценке размера эффекта (effect size) – того, насколько сильно выражено влияние группирующего фактора. В первой части сообщения будет рассказано, как возникла идея оценки размера эффекта, описаны основные семейства индексов размера эффекта и подходы к их исчислению. Вторая часть доклада посвящена идеям мета-анализа – определению обобщенного по нескольким исследованиям размера эффекта, а так же краткому описанию моделей случайных и фиксированных факторов. Отдельно будет рассказано о том, как строить количественный и кодифицированный обзор множества исследований по тому или иному феномену, а так же преимущества и недостатки такого обзора.


 

16 марта 2012 года:  

Б.В. Чернышев

Доклад: "Исследование холинергических механизмов внимания"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

В докладе будут рассмотрены данные литературы и собственные данные автора по той роли, которую играет в обеспечении внимания один из важнейших нейромодуляторов центральной нервной системы - ацетилхолин. Будет рассмотрена теоретическая концепция автора о холинергической природе выделения ресурсов внимания.


 

24 февраля 2012 года:

Р.С. Вахрушев

Доклад: "Роль подпороговых событий в управлении пространственным вниманием"

Репортаж о семинаре  

Тезисы доклада

На настоящий день существует целый ряд исследований описывающих ориентировку внимания вызванную периферическими и центральными стимулами (см. обзор: Mulckhuyse & Theeuwes, 2010; Posner, 1980; Lambert, 1999; Vakhrushev & Urochkin, 2010). Особое место занимает периферическая или экзогенная подпороговая подсказка. В отличие от центральной, она может вызывать эффект на неосознаваемом уровне, сам эффект протекает на коротких интервалах и не зависит от графических характеристик подсказки, т.е. ускорение ответа вызывают только правильные подсказки. С другой стороны эффект центральной подсказки, известной как эндогенной, развивается позднее (400 мс), а ответы строятся как из информативности, так и из графики подсказки, неправильные подсказки будут снижать скорость ответа. Существует третий вид ориентировки - ориентировки вызванной центральными подпороговыми стимулами. Мы не нашли исследований в этой области и поставили перед собой цель восполнить этот пробел.

Мы провели ряд исследований. Все они основаны на базе методики центральной подсказки Познера. В отличие от последней, в нашей методике подсказки предъявлялись на подпороговом уровне. Этот эффект достигался низким контрастом подсказок с фоном.

Мы варьировали структуру эксперимента (смешанный/блочный), информативность подсказок (50/50; 75/25), их присутствие/отсутствие и время задержки целевого стимула (200, 400, 600 и 800 мс).

Нами не было обнаружено значимого эффекта на 200 мс. но начиная с 400 мс. и далее эффект усиливался, схожим образом развивается эндогенная ориентировка. Вместе с этим, графика подсказки не участвует  в формировании эффекта, что сближает эту ориентировку с экзогенной. Так же мы получили, что на 600 мс скорость реакции увеличивалась как при правильном, так и неправильном стимуле. Такое развитие эффекта специфично только для подпороговой центральной подсказки. Природа этого паттерна пока не до конца понятна, и мы планируем продолжать исследования в этом направлении. О возможном продолжении речь также пойдет в докладе.


 

21 декабря 2011 года:

А.Н. Поддьяков

Доклад: "Создание трудностей и проблем для других субъектов: социокогнитивые аспекты помогающей, деструктивной и диагностической деятельности"

Тезисы доклада

Изобретение трудностей и проблем для других людей является весьма сложной и дифференцированной деятельностью, преследующей различные – вплоть до противоположности – цели и использующей разные средства. Она является одной из универсальных человеческих деятельностей, развертываемой в широком диапазоне ситуаций по отношению к различным субъектам.

В докладе рассматривается создание трудностей и проблем трех типов:

а) деструктивных - связанных с преднамеренным нанесением ущерба;

б) конструктивных - направленных на обучение и развитие того, для кого эти трудности разрабатываются;

в) диагностирующих - нацеленных на изучение другого субъекта.

Предлагаются понятия и предварительные формализмы для описания этой деятельности. Формулируются гипотезы о последовательности возникновения типов создания трудностей в фило- и культурогенезе.


 

29 ноября 2011 года:

М.В. Фаликман

Отчет о конференции "Attention and Objects" (27-29 октября 2011 года, г. Роверето, Италия)

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада


 

17 ноября 2011 года:

А.А. Четвериков

Доклад: "О том, как нам не нравится то, о чем мы не помним"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

  В 1910 году Эдвард Титченер отметил, что узнавая знакомый объект, люди испытывают приятное переживание. Это чувство тепла, близости, сходное с тем, что испытывает человек, возвращаясь домой из долгой поездки. За прошедшие сто лет существование этого феномена было неоднократно проверен в экспериментах, которые показали, что эмоциональные переживания действительно тесно связаны с чувством узнавания, однако природа этой связи остается загадкой. В докладе будет рассказано о серии экспериментов, в которых узнавание или не узнавание предмета рассматривается как одна из гипотез, проверяемых сознанием, а эмоциональная оценка – как информация о результатах проверки этой гипотезы. Результаты экспериментов свидетельствуют, что само принятие решения об узнавании объекта оказывает влияние на последующую оценку: чем чаще мы видели объект, тем более позитивно он будет оцениваться в случае субъективного узнавания, и тем более негативно — в случае субъективного неузнавания.

 


3 ноября 2011 года:

В.В. Нуркова

Доклад: "Новые технологии регуляции автобиографической памяти: костыли или гибридная память?"

Репортаж о семинаре

Тезисы доклада

Автобиографическая память (АП) – культурная по источнику психологическая функция, развивающаяся через освоение разнообразных меморативных практик. В докладе на примере культурного жизненного сценария как традиционной формы выстраивания АП критически анализируются следствия продолжающейся репродуктивной трансляции сложившейся в 19 веке обобщенной модели судьбы человека. Обосновывается мысль о  принципиально «гибридном» характере современной АП, т.е. ее опоре на системную конфигурацию как внутренних идеальных, так и внешних материализованных (не предполагающих полной идеализации) средств. В докладе рассматриваются новые технологии «улучшения» автобиографической памяти, в частности, система ViconRevue, базирующаяся на разработанной компанией Microsoft технологии Sensecam и Интернет сервис Pummelvision. Представляется авторская экспериментально-генетическая методика лабораторного моделирования одного из ярчайших феноменов АП - «мгновенного жизненного обзора», то есть кратковременного гипермнестического переживания автобиографических содержаний, согласно самоотчетам возникающего в стрессовых ситуациях.


19 октября 2011 года:

И.С. Уточкин

Доклад: "Ресурсные" детерминанты обнаружения звуковых сигналов

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

В докладе обсуждается серия экспериментальных психофизических исследований, посвященных обнаружению слабых звуковых сигналов на фоне шума. Задачи подобного рода, с одной стороны, используются как классический материал для проверки различных гипотез в рамках теории обнаружения сигнала. С другой стороны, однотипность используемой стимуляции наряду с относительно долгой продолжительностью подобных задач сделала их весьма удачной экспериментальной моделью для изучения бдительности (vigilance), или устойчивого внимания (sustained attention). Само понятие устойчивого внимания выводит на первый план энергетический аспект процессов внимания, который, в свою очередь, традиционно рассматривается с опорой на ресурсные модели внимания (например, Kahneman, 1973). Неслучайно одна из наиболее известных классификаций задач на бдительность опирается именно на представления об энергетических ресурсах (Parasuraman, Davies, 1977). Таким образом, вырисовывается набор типичных факторов, которые пытаются варьировать в экспериментах на бдительность. Это - традиционно "ресурсные" факторы: сложность задачи (детерминанта требуемых затрат ресурсов) и многочисленные детерминанты активации организма (предположительно связанные с количеством доступных ресурсов): настроение, тревога, время суток, действие химических веществ и т.д. (см обзор: Гусев, 2004). Особого внимания заслуживают исследования, показывающие роль отдельных индивидных характеристик в выполнении задач на бдительность, например особенностей темперамента (там же).

Нелинейный характер взаимодействия сложности задачи с различными уровнями активации хорошо известен как закон Йеркса-Додсона (Yerkes, Dodson, 1908), который имеет важное значение и при интерпретации результатов экспериментов на бдительность. В наших экспериментах мы также анализировали паттерны "сложность-активация" при обнаружении сигналов и обнаружили области, при которых закон Йеркса-Додсона перестает действовать (Гусев, Уточкин, 2006). Примечательно, но эти результаты также находят свое объяснение в рамках ресурсных моделей, хотя и оставляют немало вопросов к ресурсным моделям per se.

Интересные результаты были также получены в двух экспериментах, в которых тестировались проявления слуховой асимметрии при обнаружении сигнала. Паттерны изменения асимметрии обнаруживают выраженную взаимосвязь с факторами сложности задачи и степени пространственной неопределенности стимуляции. Результаты обсуждаются с позиций ресурсного и альтернативных ему подходов к проблеме бдительности.


8 июня 2011 года:

В.В. Овсянникова

Доклад: "Основные направления исследований переработки эмоциональной информации"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

На сегодняшний день изучение процессов переработки эмоциональной информации – это широко представленная в психологии эмоций область экспериментальныхисследований.Один из ключевых вопросов в ней заключается в выяснении характера связи между когнитивными и эмоциональными процессами. В литературе по этой тематике представлены различные подходы к изучению этой связи; часть из нихкасаются выяснения роли эмоций в процессах внимания.Изложение материала организовано согласно схеме, предложенной J. Yiend (2010), в которой обзор эмпирических данных исследований переработки эмоциональной информации структурирован, исходя из особенностей разных функций внимания. Выделяются следующие направления: 1) Исследования, связанные с изучением  процессов отбора информации (к ним относится, в частности, эмоциональный эффект Струпа); 2) Исследования, связанные с изучением закономерностей поиска информации (задачи на эмоциональный зрительный поиск); 3) Исследования, связанные изучением роли подсказки в задачах на эмоциональном материале («Проба с точкой»); 4) Исследования в рамках парадигмы быстрого последовательного предъявления визуальных стимулов (задачи на «мигание» внимания). В докладе будут названы основные направления экспериментальных исследований в этой области, представлены эмпирические данные и теоретические объяснения полученных закономерностей.


25 мая 2011 года:

С.Р. Яголковский

Доклад: "Креативность и инновационность в контексте продуктивной мыслительной деятельности"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

В докладе обсуждаются когнитивные факторы, оказывающие влияние на процессуальные и результативные стороны продуктивной мыслительной деятельности субъекта. Подводятся итоги исследований автора в области изучения креативности и инновационности субъекта, а также взаимосвязей между этими и рядом других личностных характеристик.

Обсуждаются основные модели инновационного процесса.  Анализируется специфика мыслительной деятельности субъекта на разных его этапах.

Описываются результаты проведённых автором экспериментов по изучению взаимного когнитивного влияния между участниками групп мозгового штурма, способов и стратегий доработки и модификации идей партнёров по совместному творчеству. Кроме этого, приводятся результаты корреляционного анализа взаимосвязей между креативностью, инновационностью и интеллектом испытуемых.


11 мая 2011 года:

Д.В. Люсин

Доклад: "Взаимосвязь когнитивных и аффективных процессов"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

Взаимосвязь когнитивных и аффективных процессов отмечалась исследователями издавна, но только в последние три десятилетия развернулись систематические исследования в этой области. В докладе будут проанализированы эмпирические данные и теоретические модели, представляющие два направления исследований: (1) влияние эмоциональных состояний на когнитивные процессы и (2) особенности переработки эмоционально окрашенных стимулов.

1.1. Влияние эмоций на запоминание и воспоминание информации. Цикл исследований Г. Бауэра с соавторами (эффект конгруэнтности эмоционального состояния при запоминании и эмоциональной окраски информации) и его теоретическая модель. Зависимость эффекта конгруэнтности от глубины переработки информации.

1.2. Влияние эмоций на творческое мышление и креативность. Цикл исследований Э. Айзен (влияние положительных эмоций на категоризацию, улучшение творческого мышления под влиянием положительных эмоций). Исследования Г. Кауфмана и С. Восбург (повышение креативности под влиянием отрицательных эмоций). Теоретические объяснения полученных результатов с помощью когнитивных и мотивационных факторов (модель «эмоция как информация»). Модель эмоционального резонанса Т. Любарта.

2. Существует ли специфика переработки эмоционально окрашенной информации? Исследования Э. Остин.

2.1. Исследования А. Эмана: переработка угрожающих стимулов при сублиминальном предъявлении.

2.2. Особенности процессов внимания при переработке эмоционально окрашенных стимулов. Основные экспериментальные парадигмы. Эмоциональный эффект Струпа: сопоставление с классическим эффектов Струпа и его теоретические объяснения.В завершение доклада будет обсуждено два вопроса из области дифференциальной психологии: (1) могут ли индивидуальные особенности переработки эмоционально окрашенной информации быть когнитивной основой для сложных социальных способностей, таких как распознавание эмоций, (2) является ли сензитивность человека по отношению к эмоциональной окрасе информации общей или частной (специфической для определённых областей) психологической характеристикой.


27 апреля 2011 года:

И.С. Уточкин

Доклад: "Психологические эффекты и механизмы пространственного внимания"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

Существующие экспериментальные данные и теории допускают возможность того, что отбор релевантной информации, который является одной из базовых функция внимания, может осуществляться на различных основах: на признаковой (feature-based), пространственной (location-based) и объектной (object-based). В настоящем докладе будут рассмотрены исследования, посвященные пространственному механизму селекции.

В докладе будут анализироваться две крупные парадигмы, позволяющие пролить свет на механизмы пространственной селекции.

Первая парадигма – это методика подсказки М. Познера (Posner, 1980). Это – весьма удобное методическое средство, позволяющее исследовать «перемещение» пространственного внимания, динамические характеристики этого процесса, выявлять факторы, влияющие на подобные перемещения. Важнейшее разделение, которого мы коснемся, - это различение двух форм контроля пространственного внимания – экзогенного (периферического, быстрого, автоматического, непроизвольного) и эндогенного (центрального, медленного, сознательно контролируемого). Мы подробно коснемся результатов наших собственных экспериментов, которые показывают, каким образом «примитивное» экзогенное внимание может модифицироваться под действием эндогенных факторов. Результаты наших исследований позволяют говорить о том, что, скорее всего, жесткого противопоставления экзо- и эндогенных процессов не существует.

Вторая парадигма, о которой пойдет речь, - это так называемая парадигма слепоты к изменению, методика, в которой с помощью специальных манипуляций индуцируется ошибка внимания, заключающаяся в неспособности заметить крупные изменения в зрительной сцене. Эта парадигма интересна тем, что позволяет изучать взаимодействия между пространственной и объектной основами отбора. Так, в ряде исследований показано, что и внимание, привлеченное как к месту изменения, так и к потенциально меняющемуся объекту, способствует успешному восприятию изменений (Rensink et al., 1997; Scholl, 2000). В одном из наших (разведочных) исследований мы напрямую сравнивали эффективность пространственной и объектной стратегий поиска изменений, выявили ряд условий, при которых эти стратегии помогают обнаружению, а также предложили возможные объяснения данной феноменологии. Наконец, еще одно направление исследований слепоты к изменению связано с феноменом «мертвой зоны внимания», особенно выраженной неспособности к обнаружению изменения вблизи фокуса внимания. Мы также предполагаем, что этот феномен имеет пространственную природу.


13 апреля 2011 года:

М.С. Пермогорский

Доклад: "Теоретические основы и методы оценки музыкальной одаренности"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

Пытаясь понять, почему разные люди, поставленные обстоятельствами жизни в одинаковые или примерно одинаковые условия, достигают разных успехов в выполнении разных видов деятельности, мы обращаемся к понятиям способностей и одаренности, полагая, что разницу в успехах можно вполне удовлетворительно объяснить ими. Среди многообразных человеческих способностей музыкальные способности являются одними из наиболее изученными. Наличие особых данных для занятий музыкой признавалось всегда. В отечественной музыкальной практике отбора детей в музыкальные школы широкое распространение получили воззрения Б.М. Теплова на природу музыкальных способностей, выразившиеся в положении о решающей роли музыкального слуха и чувства ритма, а также музыкальной памяти для успехов в музыкальной деятельности. Признание человека способным или не способным к музыке всецело зависит от наличия или отсутствия этих качеств. Однако являются эти выявляемые данности достаточными для развития музыканта как творческой личности? Теория отвечает на этот вопрос положительно, практика – отрицательно. Проведенный анализ показывает, что музыкально-творческие данности, необходимые для самостоятельно мыслящего музыканта, оказываются за рамками исследований. Это проблемное поле больше декларируется, чем разрешается: за обилием метафор и нестрогих терминов, увязанных в научных работах на первый взгляд в весьма правдоподобные описания и объяснения, скрывается неясность понимания музыкально-творческой деятельности. Нет никаких творческих способностей, поиском, оценкой и развитием которых были бы заняты музыкальные психологи. Их наличие признается post factum: стал композитором – есть творческие способности, не стал – нету. Т.е. вместо творческих способностей исследуются и развиваются данности, причисляемые к категории «творческих» лишь на том основании, что они относятся к деятельности, которая в общепринятом смысле считается таковой. Т.е. модель музыкальной одарённости (как качественно-своеобразное сочетание способностей, позволяющее добиваться успеха в музыкальной деятельности) на сегодняшний день является неполной и недостроенной.

В докладе будут представлены перспективы развития данного направления. Опираясь на психологическую и музыковедческую литературу, я попытаюсь ответить, какие психологические свойства и качества позволяют добиваться творческого успеха в музыкальной деятельности, какие музыкально-творческие способности необходимы для самостоятельно мыслящего музыканта, можно ли их развить, и если можно, то каким образом. Предполагается представление интегративной модели творческой музыкальной одарённости.


6 апреля 2011 года:

А.А. Котов

Доклад: "Стратегии формирования значений новых слов в раннем детстве"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада 

Тезисы доклада

Дети в раннем возрасте способны быстро формировать новые значения в естественных условиях, даже тогда, когда нет возможности получить значение нового слова на основе подробного объяснения взрослым. Многие исследователи утверждают, что способность устанавливать значения новых слов в раннем детстве опирается на врождённые механизмы, то есть присутствует у ребенка еще задолго до появления речи, подготавливая появление полноценной речи. Эта способность устроена таким образом, что при определении значения нового слова, ребёнок будет автоматически строить обобщение в первую очередь на основе формы, то есть считать, что другие физические дискретные объекты со сходными характеристиками будут иметь такое же название.

Впервые данный факт был установлен в исследовании С.Кэри и Э.Бартлетт (Carey, Bartlett, 1978). В этом исследовании трех- и четырехлетним детям давали задание пойти в другую комнату и принести оттуда один из двух предметов, которые лежали на столе. При этом, им сообщали новое слово, обозначающее один из предметов. Например, просьба звучала так «Пойди в другую комнату и принеси мне хромовыйподнос. Не красный, а хромовый». В комнате были два подноса – один красного цвета, а другой оливкового. Оказалось, что дети успешно выполняют это задание, то есть устанавливают связь между новым словом и цветом. Исследователи интерпретировали результаты таким образом, что дети использовали стратегию – «новое слово обозначает более новый для меня объект». Такое научение новым словам в раннем детстве в последующих исследованиях получило название fastmapping.

В последующих исследованиях (Heibeck, Markman, 1987; Landauetal., 1988) было установлено, что даже двухлетние дети могут успешно выполнять это задание, а значит эта способность появляется до полноценного развития речи. Оказалось также, что можно называть любое новое слово, не обязательно звучащее как прилагательное, но существовала зависимость успешности формирования значения от того, чем объективно отличались объекты: выполнение было намного успешнее на основе формы (так называемый феномен предпочтения формы), потом цвета, потом текстуры. Также оказалось, что в просьбе не обязательно называть второй предмет, как бы усиливая лексический контраст – это не меняло процент правильных ответов. Помимо этого было установлено, что память на новое такое сформированное значение длится довольно долго: от шести недель до двух месяцев. Это действительно долго, принимая во внимание, что научение происходило с первой попытки и в течение всего последующего периода дети не слышали это слово до повторного тестирования.В настоящее время есть два противоположных направления в объяснении этого феномена. Одно направление связано с преимущественным объяснением через работу высокоуровневых механизмов на макроуровне поведения (детской теории психического, областной специфичности мышления, социального и культурного контекста). Другое  - через работу низкоуровневых механизмов на микроуровне, связанных с вниманием к простым перцептивным стимулам. В докладе я сравню эти направления и расскажу о новых результатах в исследованиистратегий формирования значений новых слов.

 


15 марта 2011 года:

М.В. Фаликман

Доклад: "Внимание и эффект превосходства слова"

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

Эффект превосходства слова описан более столетия назад Дж.М. Кеттеллом, американским учеником В. Вундта, и переоткрыт в 1970-е гг. когнитивными психологами. Данный эффект можно определить как повышение эффективности (скорости или точности) опознания букв при предъявлении их в составе слова по сравнению с условиями изолированного предъявления и предъявления в составе бессмысленного набора букв. Несмотря на долгую историю изучения в широком спектре условий, вопрос о взаимодействии между эффектом превосходства слова и зрительным вниманием до сих пор не решен. В докладе будут представлены исследования в данном направлении, в которых подвергся изучению целый ряд феноменов зрительного внимания и невнимания ("мигание внимания", "слепота, вызванная движением", зрительный поиск и др.). Эффект превосходства слова будет рассмотрен в контексте традиционной для когнитивных психологов проблемы нисходящих влияний на процесс обработки зрительной информации, а также в свете гипотезы о том, что эффекты внимания определяются единицами перцептивной деятельности познающего субъекта.

 


 

2 марта 2011 года:

В.Ф. Спиридонов

Доклад:«Психология решения задач и проблем: классика и современность»

Репортаж о семинаре

 Презентация доклада

Тезисы доклада

 

  1. Введение.

 

Статус данной проблематики в рамках когнитивных исследований. Особенности эмпирических методов изучения процесса решения задач и проблем.

  1. Ранняя классика: Вюрцбургская школа и гештальттеория мышления.

Первые эмпирические исследования процесса решения мыслительных задач. Методические находки. Постановка основных исследовательских проблем. Классические объяснительные конструкции (механизмы мышления): антиципирующий комплекс и гештальт.

 

  1. Высокая классика: теория задачного пространства (problem-space theory) A. Ньюэлла и Г. Саймона.

Разработка новых и доработка классических методов исследования. Новые понятия (промежуточные состояния, ментальные операторы, эвристики) и новые эмпирические находки.

  1. Решение проблем – сложных, динамических, плохоопределенных задач – основные понятия и эмпирические результаты.

Проблемы и задачи: сходства и различия. Методы эмпирического анализа. Направления исследований и результаты экспериментов.

  1. (Относительно) современные экспериментальные исследования процесса решения.

- Использование самоотчета для обнаружения инсайтных процессов в решении (Ж. Мэткалф)

- Использование движений глаз решателя для анализа репрезентации мыслительной задачи (Кноблих Г., Олссон С.);

- Использование «семейств» однотипных задач для организации систематического переноса (В.Ф. Спиридонов);

 

Литература:

1.    Дернер Д. Логика неудачи. – М., 1997.

2.    Кноблих Г., Олссон С. Исследование решения инсайтных задач с использованием движения глаз //Когнитивная психология: история и современность. М., 2011.

3.    Мэткалф Ж. Интуиция в решении инсайтных и неинсайтных задач // Психология мышления. Хрестоматия. М., АСТ-Астрель, 2008.

4.    Спиридонов В.Ф. Психология мышления: решение задач и проблем. М., 2006. (Глава 2).

Е.Р. Агадуллина
Доклад: "Множественная категоризация или множественная идентичность: что эффективнее предсказывает улучшение межгрупповых отношений?"


Нашли опечатку? Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!